Великий шахматист Луи Шарль де Лабурдонне

Луи Шарль де Лабурдонне

Его полное имя было Луи Шарль Маэ де Лабурдонне. К сожалению, история мало сохранила подробностей из жизни выдающегося французского мастера. Больше того, до сих пор не установлена точная дата его рождения. По одним источникам это произошло в 1795 году (такая дата высечена на памятнике в Лондоне), по другим — в 1797-м.

Еще меньше известно о родителях Луи Шарля. Судя по всему, они были людьми состоятельными, коль скоро оставили сыну наследство. Но оно новому владельцу счастья не принесло. Быстро спустив состояние, Луи Шарль решает сделать шахматы источником для добывания средств к существованию. На такой шаг в то время мог решиться только человек, обладающий изрядной смелостью и риском. Бесспорно, благодаря шахматам Лабурдоннэ познал более высокую радость, чем деньги, — славу, признание. Но они не очень влияли на его финансовые дела. Чтобы сводить концы с концами, он вынужден был подрабатывать в знаменитом парижском кафе «La Regence», играя на ставку. Мало что изменилось и тогда, когда он стал исполнять обязанности секретаря парижского шахматного клуба.

Неизвестным осталось и то, когда и как Луи Шарль познакомился с шахматной игрой. Можно только предполагать, что даже на первых порах проявились его недюжинные способности, так как уже в начале двадцатых годов он выдвинулся в число сильнейших мастеров страны.

Приходится также догадываться, под чьим влиянием проходило совершенствование молодого шахматиста, хотя дошедшие до нас образцы его творчества в какой-то мере приоткрывают завесу.

Великий Филидор ушел из жизни, не оставив после себя ни учеников, ни последователей: слишком он опередил время, чтобы быть до конца понятным современниками. Но шахматы, как и любое искусство, пустоты не терпят, и к «власти» постепенно вновь пришли романтики, в игре которых было больше привлекательного — эффектные жертвы, комбинации. Новое поколение мастеров принимает на вооружение комбинационную игру.

Лабурдоннэ тоже была по душе оживленная фигурная игра, но затевал он ее в отличие от многих других с реалистических позиций.

«Быстрое развитие фигур, тонко продуманная, богатая остроумными комбинациями атака на позицию вражеского короля, — писал шахматный историк J1. Бахман, — все это заставляло современников восхищаться игрой Лабурдоннэ. Гениальный размах, которым проникнуты его партии, имел неотразимую привлекательность для позднейших мастеров, как, например, для Андерсена и Морфи».

В то же время Лабурдонне, несомненно, испытал на себе силу учения своего великого предшественника. Но воспринимал он рекомендации Филидора не механически, а брал только то, что соответствовало его шахматным воззрениям, темпераменту, стилю. И еще по одной причине не мог он слепо следовать Филидору: если у того достойных соперников по существу не было, то Лабурдонне приходилось иметь дело с шахматистами, почти не уступавшими ему в силе. Поэтому, чтобы побеждать, нужно было их в чем-то превосходить, противопоставить что-то новое, свое. И он противопоставил четкий, продуманный план, основанный на требованиях позиции. Это был дальнейший шаг в развитии шахмат, позволивший Эм. Ласкеру впоследствии назвать Лабурдонне «творцом самого здорового в истории шахматного плана».

В ту пору вопрос о сильнейшем шахматисте Европы (и мира тоже) решался в единоборстве между сильнейшими мастерами Англии и Франции. В 1824 году Лабурдонне предпринимает первую попытку шахматного штурма Альбиона, закончившуюся весьма успешно. Правда, с первым шахматистом Англии — Льюисом встретиться не удалось, зато остальные, среди которых был его будущий соперник по историческому матчу — Макдоннел, не устояли. Конечно, победа эта не шла ни в какое сравнение с тем, что произойдет спустя десять лет. Но без нее, возможно, не было бы последующего триумфа, принесшего французскому мастеру славу «величайшего шахматиста Европы».

Этого поединка с одинаковым интересом ожидали на обоих берегах Ла-Манша. Каждая из сторон отдавала предпочтение своему соотечественнику. Соперники действительно были достойны друг друга, а чтоб исключить элемент случайности, было решено провести серию матчей.

В 1834 году Лабурдонне прибыл в Англию, чтобы встретиться за шахматной доской с Макдоннелом. Мы не станем подробно описывать ход поединка двух великолепных мастеров, получившего название «Вестминстерского марафона» и явившегося одним из самых крупных событий первой половины XIX столетия. Сыграно было шесть матчей. В четырех победу одержал Лабурдонне. О превосходстве французского шахматиста свидетельствует и общий счет +45—27=13 (в некоторых работах фигурируют такие цифры: +44—30=14).

Всего 13 ничьих в 85 партиях!

Нужны ли еще доказательства того, что соперники вели бескомпромиссную борьбу. Ряд партий со своими примечаниями опубликовал П. Морфи в редактируемом им шахматном отделе газеты «Ledger».

«Прекрасные образцы шахматной стратегии»

— так охарактеризовал их американский чемпион. Высокую оценку творчества соперников дал и М. Чигорин, поместив в журнале «Шахматы» 38 прокомментированных партий и назвав их «блестящими вдохновениями прошлого».

Да, оба участника не уступали друг другу ни в умении ком-бинировать, ни в искусстве анализа. И тем не менее один стал победителем, другой покинул поле боя побежденным.

Главная причина состояла в том, что Лабурдонне, обладая ярким комбинационным талантом, в то же время являлся и прекрасным стратегом. Он глубже понимал позицию, последовательнее проводил намеченные планы. Искусство комбинации сочеталось в его творчестве с позиционными методами борьбы. Если у Макдоннела комбинации часто оказывались яркими вспышками вдохновения, то у Лабурдонне они были логическим итогом предшествовавших на доске событий и имели, как правило, надежный позиционный фундамент.

Лабурдонне по праву может быть назван одним из первых шахматных профессионалов в самом широком смысле этого слова. Его профессионализм заключался не только в строгом выполнении обязанностей, которые налагало на него звание сильнейшего шахматиста своего времени. Он считал долгом делиться своими знаниями, опытом с другими. За год до знаменитого поединка с Макдоннелом, Лабурдонне выпускает в Париже свой учебник «Новейшее начертание о шахматной игре», получивший вскоре признание в ряде стран, в том числе и в России.

Но, пожалуй, еще большее значение имел первый в истории шахмат ежемесячный журнал «Паламед», основанный Лабурдонне совместно с А. Мери. Надо ли говорить, как непросто было его основателям. Но Лабурдонне нужна была трибуна, чтобы говорить «со всеми народами на языке разума, общего для всех» — так писал Сент-Аман в 1841 году в возобновленном «Паламеде».

Последние дни жизни великого французского шахматиста, увы, оказались самыми трагическими в его биографии. Осенью 1840 года, тяжело больной, без средств к существованию, он последний раз приехал в Лондон. Узнав о бедственном положении Лабурдонне, друзья пытаются ему помочь, собирают деньги. Больного переводят из убогого жилища в хорошее помещение, его окружают лучшие врачи, но поздно. 13 декабря 1840 года Лабурдонне не стало.

Ait18 / автор статьи
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: